Виталий Правдивцев, кандидат технических наук
Имени этого человека я не назову. Скажу лишь, что во время боевых действий в Афганистане он служил в разведке, занимался выявлением намерений отрядов моджахедов. Был в его арсенале интересный метод получения информации, который иначе как мистическим не назовёшь. Внешне это выглядело до банальности просто. Он садился перед большой, во всю стену, картой Афганистана и начинал пристально в неё вглядываться. А через какое-то время сообщал: на таком-то участке через такое-то время «духи» предпримут попытку вторжения, численность отряда примерно такая-то.
Прогнозы в большинстве случаев сбывались, и «духи» нарывались на хорошо устроенную засаду... Вот о таком странном способе получения информации и хотелось бы сегодня поговорить. Состояния сознания, в которых человек вдруг начинает улавливать информацию, недоступную нашим органам чувств, известны давно. Но только в последнее время они стали предметом пристального внимания учёных. Всё чаще их привлекают те редкие минуты, когда окружающее вдруг становится для человека неинтересным, неважным. Случается это, когда он целиком поглощён чем-то одним: решением жизненно важной проблемы, творческой задачей, созерцанием прекрасного... В эти мгновения сознание нередко переходит в особый режим работы. Обычно чёткая грань между человеком и тем, на чём было сосредоточено его внимание, вдруг стирается, исчезает. Стоит захотеть познать что-то – и он становится этим «другим»: будь то молекула, живая клетка или Вселенная.
Пережившие такой опыт рассказывают, что в эти «благословенные минуты» идеи, образы, слова приходят без усилий, сами собой, будто льются из какого-то неведомого источника. В одном из своих писем Моцарт признавался, что в те моменты, когда на него «снисходило вдохновение», ему надо было просто записывать готовые произведения. «Как и откуда они приходят? Я не знаю и никак не причастен к этому... Композиция приходит ко мне... во всей своей полноте, сразу. Так, что моё воображение позволяет мне услышать её целиком». То же самое, хотя и другими словами, говорил наш современник Альфред Шнитке. Подобным же образом получено немало и научных идей. Прозрения Декарта, Эдисона, Гельмгольца, Менделеева. Психологи отмечают, что открытия в математике совершаются в форме озарений, где не участвуют ни слова, ни собственно математические символы. Лишь потом, когда уже всё понято, учёный переводит новое знание в привычную знаковую систему.
